Идеология Национальной Безопасности (Методология проблемы)


Введение

Наиболее принципиальным вопросом, от решения которого зависит судьба дальнейшего развития России – это вопрос идеологии.

Время после распада СССР доказало, что идеология крайне необходима и практически важна. Она определяет конкретный путь, который выводит общество либо на уровень гармоничного, динамичного развития, позволяя преодолеть наиболее острые противоречия внутри общества на базе гражданского согласия, либо ведет страну в тупик, к конфликту, к деградации.

Кампания деидеологизации, начатая в середине 80-х годов, имела сугубо практический характер и определенную цель – разрушение коммунистической идеологии. и, как это и покажется парадоксальным, несла в себе мощнейший разрушительный заряд. Причина кроется в том, что отрицалась не только коммунистическая идеология. Отвергались и идейные ценности евразийской, российской цивилизации, многие из которых по объективным причинам не только сохранялись в советский период, но и получили свое дальнейшее развитие.

Ситуация сегодня обостряется и тем, что формирующиеся в постсоветский период политические партии и движения не сумели пока еще предложить обществу целостную, новую, принадлежащую именно России идеологию. Мы сегодня имеем дело скорее с предидеологией нового общества, причем, как правило, идеология каждой из общественных организаций уже несет в себе не только, а порой не столько конструктивный, консолидирующий, согласительный характер, сколько конфронтационный, доходящий порой до экстремизма.

Каждая из партийных программ исходит из конкретности современной обстановки и видит выход из кризиса в сумме определенных мер, которые носят не столько идеологический, сколько политический характер, утверждая не принцип «вместе во имя чего-то», а «вместе против кого-то». То есть основная задача такой «идеологии» – это приход к власти или разделение власти с кем-то из числа своих ближайших союзников.

Практически во всех этих «идеологиях» обходится вопрос о преемственности исторического развития России. И если к прошлому России каким-то образом обращаются, то здесь явно присутствуют две причины:
«доказательство» ложности пути развития России в условиях советской власти (отрицание социализма);
«вытягивание» из прошлого того или иного элемента (например, реформа Столыпина, Советы депутатов трудящихся и т.д.), его идеализация, придание ему характера закономерности и утверждение необходимости следования этой закономерности сегодня. При этом данный элемент, как правило, рассматривается вне контекста самого процесса развития России и традиционных особенностей этого развития, что позволяет форме (экономическая реформа, политическая реформа и т.д.) придать значимость содержания.
Российское бытие как основной объект разрушения

Вопрос о преемственности исторического развития России сегодня становится весьма важным и значимым, принципиальным вопросом, особенно когда речь заходит о государственной идеологии.

Отсутствие целостного взгляда на развитие России ряд деятелей радикал-демократического толка уже связывает с тем, что в России - де незавершен процесс самоидентификации. По этим взглядам новая, сегодняшняя Россия - это не бывший СССР и уж тем более не бывшая Российская империя. С этой же точки зрения и в плане границ, и в смысле выбранного пути, и в культурно-цивилизованном, духовно-идеологическом отношении - это новая страна, ранее не существовавшая ни на политической, ни на географической картах мира. Более того, по этим взглядам, в России не сложился даже субъект Национальной Безопасности, т.е. понятие России как государства. Но при чем здесь границы, политическая система, если речь идет о культурно-цивилизационном, духовно-идеологическом развитии. Новые или старые границы, монархия ли у нас, диктатура или демократия, от этого Россия не перестает быть Россией и никогда не перестанет ею быть, если сохраняется преемственность в историческом развитии страны, если сохраняются и развиваются те ценностные ориентации, которые являются сутью российской цивилизации и обеспечивают единство всего процесса исторического развития страны и народа.

Другой же подход позволяет манипулировать общественным мнением, "подсовывать" любые идеологические ориентиры,. выдавая их за "общечеловеческие ценности", за последние достижения "демократии". Это, естественно, предполагает уничтожение исторической памяти народа, девальвацию тех ценностных ориентиров, которые обеспечивали духовную самобытность и исключительность народа.

Поэтому так важно выяснить в историческом развитии России именно те элементы, которые обеспечивали бы преемственность и непрерывность ее развития как самобытного государственного образования, как условие преодоления любых, даже самых трагических испытаний, как фактора формирования народом России духовной сферы своего существования и уникальной цивилизации, вошедшей в историю человечества как российская, евразийская цивилизация .

Это тем более важно и для понимания сущности Национальной Безопасности, так как станет очевидным, каковы "вечные" интересы России, которые надо охранять, защищать и развивать сегодня, завтра и послезавтра, и какова в целом перспектива развития российской цивилизации, особенно ее духовной составляющей, которая, по словам одного из видных лидеров радикал-демократического движения так называемого "романтического периода" Ю.В. Афанасьева, способна "плодить только рабов" (газета "Россия", номер 17, 1993 г.).

Надо признать, что в концентрированном виде все основные элементы российской цивилизации, имеющие глубокие исторические корни, присутствуют в таком понятии как бытие народа . (Можно его выразить и в таких понятиях, как "образ жизни", "менталитет"). И если мы останавливаемся на понятии "бытие", то исходим из двух моментов:

"бытие" имеет глубокую русскую природу и отражает сложившееся на Руси понятие, вбирающее в себя социальные, духовные, культурные и психологические аспекты жизни населения в целом, его отдельных социальных групп и семьи как первичной ячейки общества;

"Бытие" как понятие отражает устойчивые, в определенном смысле консервативные элементы, изменение которых происходит эволюционным путем, на протяжении длительного периода и, даже переходя в новое качество они, эти элементы, по-прежнему тесно связаны с их прошлым содержанием, что делает их "узнаваемыми", отличительными и позволяет тем самым рассматривать их как сущностные характеристики всего процесса исторического развития страны. И не случайно З. Бжезинский, комментируя факт поражения СССР в "холодной войне" и "смутное время", переживаемое Россией, довольно точно определяет это как следствие разрушения "концепции бытия" русского народа.

И именно эту цель - разрушение бытия - имел в виду Ален Даллес, когда на первом этапе "холодной войны" определял задачи борьбы с Россией и намечал наиболее оптимальный и эффективный путь их решения. В частности, он писал: "Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить . Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа; окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность . Отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубине народных масс . Литература, театры, кино - все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, предательства - словом, всякую безнравственность... Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм ми вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, - все это мы будем ловко и незаметно культивировать . И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества ". (Курсив мой - К.И.)

Если присмотреться к тому, что происходит в России в последние 10 лет, то всякий, кто сохранил в себе понятие чести и достоинства, всякий нормальный гражданин, кроме тех, кто сегодня у нас в России является соучастником и соисполнителем этого трагического для судьбы народа России плана, должен признать: проект этот реализуется в полном виде и уже приносит страшные результаты для России. Надо, видимо, признать и то, что после поражения СССР в "холодной войне", Россия, ставшая его правопреемником, выполняет условия неподписанной капитуляции, что не может не сказываться на сути и содержании внешней и внутренней политики правительства.

И еще два замечания в связи с этим вопросом. Утверждать или ссылаться на то, что поражение в "холодной войне" потерпел Советский Союз, а не Россия - значит не считаться с реальной действительностью, значит отрицать, что Советский Союз - преемник Российской Империи, всего лишь конкретный семидесятилетний период целостного, непрерывного исторического процесса развития России. Да и сами наши противники рассматривают Советский Союз именно в таком контексте. Как заявил бывший помощник Президента Соединенных Штатов по национальной безопасности З. Бжезинский, "Россия - побежденная страна. После 70 лет коммунизма она проиграла титаническую борьбу".

Поражение России имело только один позитивный момент. Оно позволило проявиться в полной и довольно откровенной форме той ненависти к национальной России, которую всегда испытывали международный и особенно американский капитал; оно позволило обнаружиться в столь же откровенной форме истинным целям этого же капитализма в отношении России.

И как не признать совершенно справедливой оценку, данной этой позиции русским философом И.А. Ильиным, который писал: "Никто из нас не учитывал, до какой степени организованное мнение запада настроено против России и против православной церкви. Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашего душевно-духовного уклада, нашей веры и церкви, наших намерений, нашего хозяйства и нашей армии. Они боятся нас и для самоуспокоения внушают себе, что русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму, к бесправию и жестокости...

Европейцам нужна дурная Россия: варварская , чтобы "цивилизовать" ее по-своему; угрожающая своими размерами , чтобы ее можно было расчленить; завоевательная , чтобы организовать коалицию против нее; реакционная, религиозно-разлагающая , чтобы вломиться в нее с пропагандой реформации или католицизма; хозяйственно-несостоятельная , чтобы претендовать на ее "неиспользованные" пространства, на ее сырье, или, по крайней мере, на выгодные договоры и концессии".

И другой момент. По страницам мировой и отечественной прессы гуляет миф о бескорыстной помощи Запада России. Причем сам Запад не скрывает, что такая помощь стоит в прямой зависимости от неизменности курса экономических либеральных реформ и строительства в России демократии.

Однако и то и другое являются лишь дымовой завесой для решения жизненно важных проблем не России, а самого Запада за счет России. Во-первых, более ста миллиардов долларов, вывезенных из России за последние годы, активно работают на западную экономику, в то время как Россия, получая ничтожные по ее потребностям финансовые средства (кредиты), все более погружается в трясину долгов, расплачиваться по которым придется уже не только нам и нашим детям, но и внукам. И во вторых, сырье, материалы, иные ценности на десятки, если не сотни миллиардов долларов, приобретенные Западом в России по ценам ниже мировых, обеспечивают процветание западного общества.

Эта картина позволяет сделать вывод, полностью опровергающий миф о бескорыстной помощи Запада реформирующейся России. И этот вывод заключается в том, что последнее десятилетие не Запад помогал новой России, а новая Россия поддерживала экономическую стабильность Запада .

Это и определяет позицию Запада, который хотел бы сохранить для себя Россию как сырьевой придаток своей экономики, т.е. Россия как источник дешевого сырья; как рынок сбыта залежалых товаров; как рынок дешевой рабочей силы и "грязного" производства; как место захоронения ядерных и токсичных отходов.

Эту цель сегодня на Западе даже не пытаются камуфлировать, а провозглашают достаточно откровенно, т.е. после распада СССР предпринимаются попытки нового передела мира и навязывания народам и странам мира нового мирового порядка. Именно это просматривается за соглашениями миротворческого духа, заключенными США и в первую очередь этому отвечает "Программа ради мира", осуществляемая на базе НАТО. Если эти соглашения и проекты каким-то образом камуфлируют глобальную стратегическую цель Запада и в первую очередь США, то в ряде публикаций последних лет эта идея изложена достаточно откровенно. Так, в опубликованной три года назад в США книге А. и Х. Тоффлеров "Война и антивойна: выживание на заре ХХI столетия" утверждается:

"В этом мире будет три типа стран:

а) страны с преимущественно мускульной рабочей силой, выполняющие аграрно-сырьевые функции. Они имеют минимальное количество связей с внешним миром. Для жизнедеятельности характерны низкие темпы. Основной продукт их экспорта - национальные сырьевые ресурсы и сельскохозяйственная продукция;

б) страны индустриального типа с высокими темпами жизнедеятельности и средней интенсивностью внешних связей. Главным продуктом экспорта этих стран являются товары, потребляемые в первой и третьей группе стран;

в) страны, в основе экономики которых информационные технологии. Жизнедеятельность их - на сверхвысоких скоростях. Их информационные коммуникации охватывают мир. Главные предметы экспорта - знания, обратимые в богатства и финансово-информационные услуги", т.е. речь идет о странах постиндустриального развития".

Возникает совершенно определенное опасение, что в этом раскладе России отводится место в первой группе, т.е. страна "с преимущественно мускульной силой, выполняющей аграрно-сырьевые функции". Это опасение подтвердил в 1995 году председатель объединения немецких станкостроителей доктор Фред Штайнер. Отвечая на вопрос, как он видит перспективу научно-технического взаимодействия стран Запада с Россией, он сказал: "Я думаю - в соединении западной технологии со сравнительно дешевой рабочей силой в России".

Выходит, что Россия, чтобы не оказаться окончательно в роли сырьевого придатка развитых стран Запада и в хвосте мирового развития, должна иметь одной из главных целей формирование постиндустриального общества на основе восстановления прежде всего своей разрушенной экономики, развитие передовой технологии, с упором на национальную базу, с сохранением и умножением своей собственной уникальной общности народов, с преодолением экономической узости социализма и социальной ограниченности капитализма .

В этой связи возникает необходимость сделать ряд замечаний в связи с "постиндустриальным обществом", так как оно рядом исследователей демократического направления ассоциируется с "обществом потребления". Общество потребления и постиндустриальное общество - далеко не совпадающие понятия и отражают разные качественные явления, хотя связь между ними имеется: постиндустриальное общество экономически, материально-технически расширяет возможности, с точки зрения экономической основы, любого общества, в том числе и общества потребления. Качественной, отличительной характеристикой общества потребления является социальная доминанта .

Постиндустриальное же общество имеет в качестве основной характеристики экономическую основу , в которой передовые технологии и информационные системы являются определяющими.

В каких же социальных целях будут использованы достижения постиндустриального общества - это уже вопрос политический, вопрос государственной политики.

Несомненно, общество потребления как социальное явление исчерпывает свои возможности, основанные на индустриальном уровне развития той или иной страны, что связано в немалой степени с кризисом в целом европейской, атлантической цивилизации. С точки зрения западных идеологов, создание постиндустриального общества позволит закрепить лидирующее, с экономической точки зрения, положение западных стран в мировом порядке и дает новый импульс для развития общества потребления. Как уже было отмечено, в этом новом порядке России, как стране, которая будет находиться даже не на индустриальном, а на аграрно-сырьевом уровне развития, уготовлена судьба государства, обеспечивающего высокий уровень потребления элитарных стран. Надо, наконец, признать как свершившийся факт, что благодаря стараниям радикал-демократов, Россия потеряла в значительной мере статус индустриальной державы . И для того, чтобы выйти на уровень постиндустриальной державы, России прежде всего придется восстанавливать свой индустриальный, научно-технический уровень. Вот почему постиндустриальное общество становится сегодня для нас, в стратегическом плане, сверхзадачей.

Стремление же поставить знак равенства между обществом потребления и постиндустриальным обществом и необходимостью искать альтернативу постиндустриальному обществу как новой ступени общества потребления, обрекает нас на вечное отставание в экономике, делает нас сырьевым придатком развитых стран, обрекая тем население России на замораживание самого низкого социального уровня жизни.

Все это определяет в значительной мере ближайшие интересы и приоритеты России, а также угрозы и опасности, от которых она должна себя обезопасить. Однако для достижения этой цели - выхода на уровень постиндустриального общества, - вся политика либеральных реформ, монетаризма и открытой экономики, осуществляемой по сценарию Международного валютного фонда, должна быть не только пересмотрена, но и претерпеть принципиальные изменения.

В целом же, для сохранения роли и места России в мировом сообществе как Великой Державы - с экономической, политической, военной и культурной точек зрения, - необходима иная, отличная от сегодняшних дней политика, в какие бы при этом демократические тоги она не рядилась. При этом, как представляется, ни рынок и рыночные отношения, ни форма государственного устройства - демократия, диктатура, монархия - не могут рассматриваться в качестве каких-либо ценностных ориентаций apriori. Они лишь средство решения главных задач, стоящих перед страной, позволяющие с большей или меньшей полнотой решить эти задачи. Таким образом, выбор средств определяется внутренними потребностями страны и той мерой, с какой они позволяют в наибольшей степени выразить, реализовать и защитить интересы населения страны в целом, а не отдельных его социальных, национальных, конфессиональных, профессиональных групп, какими бы значительными и по количественным и по качественным параметрам эти группы населения ни были.

Сущность и содержание российского бытия

Для сохранения, укрепления и развития российского бытия, которое и стало, как свидетельствует российский опыт последнего десятилетия, основным объектом разрушения силами извне и солидаризировавшимися с ними силами внутри страны, нужна иная политика, основанная прежде всего на защите и укреплении тех ценностных ориентиров, которые и составляют суть российского бытия, его основные элементы. К числу таких ценностных ориентаций (элементов), выдержавших, несмотря ни на какие невзгоды, испытание временем, необходимо отнести следующие.

Во-первых, многообразие форм собственности - государственной, общественной (муниципальной), частной, коллективной, формирование и развитие которых имеет свои исторические особенности. Россия должна, наконец, признать право каждого гражданина самому, в соответствии со своими взглядами, своим образом жизни, традициями и опытом определить свою приверженность той или иной форме Речь идет о том, что в России на протяжении веков формировались условия для утверждения в обществе взглядов на правомерность существования национализированной (государственной), общественной (муниципальной, общинной), социализированной (коллективной) и частной (приватизированной) собственности .

Эти формы в том или ином виде (кроме социализированной) существовали и до 1917 г., причем общественная собственность (общинная) имеет, пожалуй, наиболее длительную историю. Появление после революции 1917 г. социализированной собственности имело принципиально важное значение - по своему содержанию она в наибольшей степени, чем какая-либо иная отражала стремление людей к социальной справедливости и социальному согласию . Именно социализированная собственность, будучи коллективной собственностью работающих граждан, обеспечивает материальную и социальную базу благосостояния ее владельцев (а не отдельного лица) и одновременно с этим дает значительную часть продукции и финансовых средств в интересах всех членов общества. Освобождение от наемничества и выступление людей в качестве коллективных собственников делает труд осмысленным и действительно свободным.

В этой связи необходимо отметить, что основная ошибка большевиков заключалась именно в том, что провозгласив приоритет общенародной собственности ("земля - крестьянам, фабрики - рабочим"), на деле этот лозунг они так и не реализовали в полной мере. Народная собственность (коллективная), так же, как и общественная и частная, была превращена в государственную и в этом качестве не отвечала по своей сущности ни понятию "народная собственность", ни социалистическому содержанию. Это объясняется тем, что большевиками было осуществлено отчуждение собственности у непосредственного производителя (в защиту и от имени которого они выступали). А опосредованное, косвенное владение ею через государство, как выразителя общих интересов и прав в вопросах собственности, не соответствовало ни уровню развития производительных сил, ни сложившимся в процессе веков производительным отношениям в городе и деревне (особенно сельского жителя), ни собственно непосредственным его интересам. Идею народного государства вытеснила идея всесильного бюрократического государства, присвоившего себе право распоряжаться результатом труда производителя. В конечном итоге, с экономической точки зрения, мы получили классический пример госкапитализма, основанного на всеобщем господстве государственной собственности и всевластии номенклатурно-бюрократического аппарата, что неизбежно должно было привести к острому противоречию с социалистической политической формой, как и произошло в 80-е годы, а в конечном итоге явилось одной из основных причин краха социализма и распада СССР. И когда сегодня левацкие группировки ратуют за реанимацию прошлого, то по существу, понимая это или не понимая, они требуют восстановления той противоречивой ситуации, которая неизбежно будет иметь те же самые последствия.

Тем не менее, необходимо признать, что коллективная собственность , даже в том искаженном виде, в котором она существовала, доказала свою жизненность, получила миллионы горячих сторонников , мнение которых игнорировать с социальной точки зрения опасно. Вопрос заключается не в том, чтобы запретить или разрешить ее существование, а признать ее равноправной с любой иной формой собственности, обеспечивая и защищая, как и другие формы, ее свободное развитие.

Коллективная собственность как социализированная собственность пробивает себе дорогу и становится реальной действительностью в ряде развитых стран Запада, как, например, в Швеции, Финляндии, Франции, Италии и др. странах. Именно ее формирование, объемы производства, место в экономике страны является сущностной характеристикой различных моделей социализма. Эти процессы отражают общемировую тенденцию, которая заключается в изменении отношения к проблеме коллективной собственности. От полного ее отрицания до второй мировой войны развитые западные страны постепенно пришли не только к ее признанию, но даже и к стимулированию ее развития. Наиболее заметно этот процесс шел в скандинавских странах, особенно в Швеции, что сформировало понятие "шведской модели социализма". Радикально изменилась позиция по этому вопросу и в США. В соответствии с государственной программой в США планируется к середине XXI века до 50% промышленных предприятий перевести в коллективную форму владения.

В основе этого процесса лежат две функциональные причины:

во-первых, как отмечают американские специалисты, на предприятиях коллективной собственности производительность труда, организованность, трудовая дисциплина выше, чем на предприятиях частного владения;

во-вторых, развитие социализированной собственности позволяет решить многие социальные проблемы, облегчает бремя, лежащее на плечах государства в проведении социальной политики.

В основе всего этого процесса лежит стремление сузить возможность социальных конфликтов, вырваться за рамки социальной ограниченности капитализма .

Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что решить принципиально эту задачу, не меняя при этом социальной сущности самого государства, Запад не в состоянии. Причина кроется прежде всего в позициях крупного финансового и финансово-промышленного капитализма, господствующего в политической системе западного общества, и готового идти на оределенные социальные меры лишь до известной границы, пока эти меры не создают угрозу их политическому положению.

Для России эта проблема имеет принципиальное значение, так как:

исторически в нашей стране коллективные формы собственности и коллективные формы труда имеют и продолжают иметь весьма широкую приверженность среди населения и на этой основе сложился определенный образ жизни значительных групп населения города и деревни. Насильственное или искусственное разрушение этого образа жизни неизбежно на первых порах (и этот период будет длительным) повлечет и уже повлек за собой изменение социального статуса значительных групп граждан, их маргинализацию и, как следствие, стремительный рост люмпенизированных слоев населения и люмпенской психологии - социальной основы всех экстремистских взглядов и действий, расширения преступности (что уже происходит в российском обществе);

нарушение равновесия в решении проблем собственности вызывает обострение социальных противоречий, в основе которых лежит значительный разрыв в доходах, падение уровня социальной защищенности различных групп населения, общее снижение жизненного уровня;

и, главное, отказ от мировой тенденции, отставание от мировых процессов, необходимость преодолевать в будущем это отставание. И при этом, Россия в данном вопросе при всех имеющихся издержках обладает наиболее значительным опытом и традициями.

Исходя в целом из указанного, правильнее было вести речь не об отказе или радикальном сокращении социализированной формы собственности, а о переводе в нормальное правовое русло решение этого вопроса, что предполагает:

а) закрепление законом равноправия всех форм собственности и их эффективная защита;

б) сугубо добровольный, сделанный самим населением без принуждения выбор своей приверженности конкретной форме собственности;

в) формирование действительно коллективных собственников на основе четких социально-экономических критериев и правовых механизмов за счет передачи им права владения собственностью и выбора ими уровня и форм ее интеграции.

Особое значение для России представляет проблема общественной собственности , имеющая, пожалуй, наиболее длительную историю. И общинное землепользование, и земское имущество - это, по существу, всегда рассматривалось как достояние конкретного общества (сообщества) - жителей самоуправляющейся территории, профессионального сословия (казачье общинное землевладение и землепользование). И хотя при Советской власти термин "общественное достояние:", "Общественная собственность" активно использовался, но содержание его претерпело весьма значительное изменение. Или это была собственность государства, переданная в пользование отдельным сообществам или это была собственность профсоюзов, предназначенная для членов профессиональной корпорации.

Что же касается главного - собственности самоуправляющихся территорий, т.е. местных Советов, то ее по существу не было. Это была собственность государства в лице местных Советов. Поэтому и местное самоуправление (народное самоуправление)оказалось в конце концов выхолощенным, так как власть на местах не располагала ни собственностью, ни своими источниками финансирования. Чиновник местных Советов зависел от государства, его труд оплачивался государством, и он полностью выполнял волю государства, а не самоуправляющегося сообщества жителей территории.

Иначе говоря, народовластие в форме Советов оказалось несостоятельным в силу того, что эта форма плоха, а в силу того, что местная власть, лишенная собственности и права распоряжаться этой собственностью, лишенная собственных источников финансовых поступлений, оказалась бессильной решать какие-либо серьезные задачи социального, хозяйственного, культурного и иного характера. Всесильное государство и всепроникающая государственная власть превратили Советы как орган народного самоуправления только в форму социалистической демократии, лишив их реальных, материально обеспеченных властных полномочий.

Но положение существенно изменилось и сегодня. В результате проведенной приватизации "по-Чубайсу" общество так и не получило собственности. Провозглашенное Конституцией право населения на муниципальную собственность никем и, прежде всего, государством, не выполняется. "Дикая приватизация" лишила гражданина России его конституционного права владеть, пользоваться и распоряжаться этой собственностью, она заставила его просить то, что ему принадлежит по праву. Никто из власть придержащих не захотел вводить в полном объеме в действие территориальный принцип приватизации,. который и должен был стать экономической основой местного самоуправления и народовластия. По-прежнему землей, объектами жилья, образования, медицины, детскими учреждениями, спортивными сооружениями, расположенными на земле самоуправляющихся территорий, "от имени и по поручению" народа распоряжается государственный чиновник федерального или регионального уровня.

Тем самым открывается дорога для экономических злоупотреблений, для коррупции, ликвидируется возможность на местном, муниципальном уровне осуществлять социальную помощь и защиту престарелых, детей и подростков, семьи, ветеранов и инвалидов. Как следствие - формируется социальная напряженность, конфликтность и на уровне территориальных, самоуправляемых единиц.

Таким образом, в процессе разгосударствления собственности были ущемлены и даже проигнорированы интересы личности и общества. Но инициаторы либеральных реформ не остановились на этом. С началом приватизации и в процессе ее осуществления был нанесен тяжелый удар главным образом по интересам государства. Прежде чем начинать разгосударствление собственности, необходимо было определить, что было, есть и будет находиться в руках у государства, так как именно государственная собственность делает государство равноправным субъектом экономических отношений, с одной стороны, а с другой , - позволяет ему эффективно защищать интересы общества в целом, обеспечивать правопорядок, стабильность (в том числе социальную), и безопасность.

Однако такой путь не отвечал интересам политического режима, который преследовал не социальную цель - обеспечение благосостояния и благополучия своих граждан, а решал конкретную политическую задачу: формирование нового собственника любым, в том числе и криминальным путем, как средство установления в стране капиталистических отношений.

Происходит целенаправленное разрушение одного из важнейших элементов российского бытия. Свидетельством этого является:

лишение собственности миллионов российских граждан, трудовых коллективов, местных самоуправляющихся территорий;

растаскивание и разбазаривание народного достояния;

передача за бесценок в руки иностранного капитала передовых базовых предприятий;

существование уродливого, непотребительского рынка цен, недвижимости, продавцов и посредников. а не рынка товаров, услуг, технологий и их производителей;

незащищенность отечественного производителя, оставленного в условиях открытой экономики без поддержки и защиты своего государства.

Основным свидетельством является общее стремительное ухудшение материального положения широких народных масс, развал экономики, зависимость России от иностранного капитала, и "иностранной помощи".

Таким образом, точка зрения радикал-реформаторов, заявляющих, что только частная собственность способна решить экономические проблемы страны, оказалась несостоятельной и несла в себе не столько социальное обеспечение благосостояния народа, сколько политическое содержание - полное и окончательное разрушение социализма и установление капиталистических отношений. Однако игнорирование роли и возможностей государственной (национализированной), муниципальной (общественной) и коллективной (социализированной) собственности, отказ в этом вопросе следовать национальным традициям, ставшим частью российского бытия, привели страну в столь сложное положение, породили столь разрушительный кризис, выход из которого на основе одностороннего толкования собственности представляется с точки зрения будущего России весьма бесперспективным.

Любой политический деятель, любая политическая илОбновлено: 11.03.2015